Советский нефтеэкспорт и иностранный капитал в 1918—1932 гг.

Российский дореволюционный нефтеэкспорт достиг наибольших объемов в первом пятилетии XX в. В 1901—1904 гг. за рубеж вывозилось в среднем 1638,4 тыс. т российских нефтепродуктов в год, что составляло 15,4% от общего количества добываемой в стране нефти1. Основным продуктом вывоза являлся керосин, шедший главным образом в Европу (45,3%) и на Ближний Восток (35,3%). Если говорить об экспорте по странам, то здесь главными покупателями российского керосина являлись Великобритания (24%), Египет (20%), Турция (14%), Британская Индия (12%) и Китай (4%).

В последующие годы экспорт нефтепродуктов был значительно сокращен. В 1905—1913 гг. его ежегодный показатель уменьшился более чем вдвое и равнялся в среднем 808,6 тыс. т, составляя примерно 9—10% от обшей нефтедобычи. К числу основных причин столь значительного падения экспорта следует отнести:

- во-первых, снижение на 20% объемов общероссийской добычи нефти (в 1905—1913 гг. было получено в среднем 8773,9 тыс. т в год против 10993,9 тыс. т в 1901—1904 гг.)2;
- во-вторых, сохранившийся на внутреннем рынке высокий спрос на нефть в качестве промышленного топлива (показательный пример: тоннаж ввозимого в Центрально-Промышленный (Московская, Смоленская, Тульская, Рязанская, Тверская, Владимирская, Ярославская, Нижегородская губернии) и Средне-Поволжский районы нефтетоплива (до 1911 г. включительно) превышал весовое количество доставлявшегося туда донецкого угля)3;
- в-третьих (и это главное), произошедшее в 1905—1907 гг. вытеснение с мировых рынков основного экспортного российского нефтепродукта — керосина. В эти годы вывоз керосина из России в среднем уменьшился на 43% по сравнению с периодом 1900—1904 гг. При этом керосиновый экспорт в Европу сократился с 587 тыс. т до 310 тыс. т, в восточные страны — с 433,5 тыс. т до 163,2 тыс. т, в Китай и Индию — со 194 тыс. т до 16 тыс. т4. Потеря внешних рынков российскими экспортерами во многом объясняется возросшей конкуренцией со стороны американского керосина и развитием нефтепромышленности в некоторых азиатских странах, в частности Индии.

Несмотря на уменьшение вывоза нефтепродуктов в предвоенные годы, российская нефтепромышленность имела хорошие перспективы для развития экспорта. Недостаток нефтяных ресурсов в Европе, выгодное географическое положение Закавказья относительно европейских и ближневосточных рынков сбыта давали возможность для быстрого развития нефтеэкспорта. Англо-голландская компания «Ройял Датч-Шелл». ставшая накануне Первой мировой войны крупнейшей иностранной фирмой в российской нефтепромышленности, планировала значительно увеличить поставки нефтепродуктов из России. В 1915 г. эта компания начала проектирование двух экспортных нефтепроводов к портам Черного моря, что позволило бы доставлять на внешние рынки большее количество бакинской и грозненской нефти, значительно удешевив ее транспортировку.

Однако во время Первой мировой войны, вследствие закрытия черноморских проливов, позиции российских экспортеров еще более ухудшились. В эти годы нефтепродукты из России были практически полностью вытеснены со своих традиционных европейских и ближневосточных рынков. Так, например, к 1915 г. продукция американских компаний на нефтяном рынке Египта, где до войны преобладали российские нефтепродукты, составила более 96,5%.5 В известной степени столь резкое сокращение российского нефтеэкспорта было компенсировано расширением емкости внутреннего рынка, происшедшим в 1914—1917 гг.

В период Гражданской войны отечественная нефтепромышленность оказалась в тяжелейшем положении. Наиболее кризисными оказались 1918, 1919 и 1920 гг. Общий кризис отрасли не мог не сказаться на состоянии нефтеэкспорта. В 1918 г. было вывезено всего 1,7 тыс. т нефтепродуктов, при этом основная часть поставлялась через Петроград в Финляндию (249 т) и Швецию (1431 т), которая в период войны превратилась в своеобразную международную биржу, где крупные фирмы осуществляли свои коммерческие операции6. Следует отметить усиление в эти годы позиций государства во внешнеэкономической сфере. Установление контроля над внешней торговлей со стороны советскою правительства привело к сокращению нефтеэкспорта: вывоз сырья (том числе нефтепродуктов) ограничивался условием приоритетного обеспечения им отечественной промышленности.

С осени 1918 г. со времени оккупации главных районов добычи нефти турецкими, а затем английскими войсками, вплоть до начала 1921 г. российский нефтеэкспорт фактически равнялся нулю. Советской республике не хватало нефти для собственных нужд: в разгар военных событий в мае 1919 г. страна располагала всего 101,76 тыс. т нефтепродуктов, из них 48 тыс. т мазута, 48 тыс. сырой нефти, 4,8 тыс. т смазочных масел и 0,96 тыс. т бензина7. Пополнить эти запасы было неоткуда: Северный Кавказ и Эмбинский район были захвачены белогвардейцами, а продажа бакинских нефтепродуктов в центральные районы России была полностью прекращена8, так как мусаватистское правительство Азербайджанской Демократической Республики препятствовало развитию торговых отношений с Советской республикой.

В этот период подавляющая часть нефти из Азербайджана транспортировалась к портам Черного моря. Так, с 1 января 1919 г. но 11 марта 1920 г. нефтепроводом «Баку—Батум» и Закавказской железной дорогой было всего вывезено 477,3 тыс. т нефтепродуктов9. Из этого количества англичане забрали 163,49 тыс. т, при этом, по словам директора товарной станции в Баку, «часть нефти была отправлена по приказу английского штаба в порты Черного моря для нужд армий Деникина и Врангеля»10. Несмотря на этот вывоз, отсутствие сбыта стало самой большой проблемой для азербайджанской нефтяной промышленности. В аналогичном положении находились и грозненские и эмбинские промыслы.

Ограниченные возможности вывоза нефти к черноморским портам и фактически полное закрытие Волго-Каспийской нефтетранспортной магистрали, по которой осуществлялось обычно до трех четвертей всего вывоза бакинской и транспортировалось значительное количество грозненской нефти, пагубно сказались на состоянии всей нефтяной промышленности Закавказья. Так, оставление 70% всей добытой в 1919 г. нефти невывезенными привело к тому, что в начале 1920 г. ее запасы в Баку возросли до небывалых размеров в 4400 тыс. т. Хранилища оказались переполнены нефтепродуктами, «реализация которых не представлялась возможной в обстановке изоляции Баку от Советской России»11. Как справедливо пишут авторы цитируемой книги, «создавшееся положение, обессмысливая производство, т.к. при отсутствии сбыта результаты этого производства только увеличивали мертвый капитал в виде запасов, которые негде было хранить, угрожало в перспективе полным параличом нефтедобывания и, стало быть, гибелью промышленности»12. Конкретно это проявилось в том, что в Закавказье было фактически прекращено бурение и произошло резкое уменьшение эксплуатационной деятельности. К началу 1920 г. число заброшенных скважин увеличилось до 4000. Нефтепромышленники в годы кризиса ограничивались лишь эксплуатацией наиболее продуктивных скважин, что при крайне низких ценах на нефть хоть как-то могло оправдать издержки производства. Серьезной проблемой, возникшей в результате сокращения эксплуатации скважин, было начавшееся повсеместно т.н. «обводнение» скважин, приводившее к вытеснению водой нефтяных пластов и, следовательно, к гибели скважин.

Таким образом, к весне 1920 г., к моменту захвата этих регионов Красной Армией, закавказская нефтепромышленность находилась в катастрофическом положении. В течение всего этого года понижательная тенденция в добыче нефти сохранялась. Среди главных причин по-прежнему были ситуация с вывозом, плохая торговая реализация продукции, необходимость замены оборудования и т.п. Хотя отправка нефтепродуктов Волго-Каспийским путем была восстановлена, крайне тяжелое экономическое положение Советской России не позволяло наладить полноценную эквивалентную торговлю нефтепродуктами. Советскому руководству в тот момент выход из создавшегося положения виделся в организации экспортной торговли. 2 апреля 1921 г. В.И.Ленин в известном письме руководителю азербайджанской нефтяной промышленности А.П.Серебровскому писал: «Теперь, когда есть Батум, надо изо всех сил налечь на быстрейший обмен нефти и керосина за границей на оборудование... Мы отсюда Вам не поможем, мы сами бедны. Вы должны нам помочь, покупая из-за границы все нужное в обмен на нефть и ее продукты»13. Для большей оперативности и эффективности В.И Ленин предлагал предоставить азербайджанской нефтяной промышленности внешнеэкономическую самостоятельность в ведении торговых операций, что в некоторой степени было нарушением декрета о монополии внешней торговли. «Известная самостоятельность нужна для этого Бакинскому району, — писал он. — Если не имеете ее, телеграфируйте точно, мы Вам ее дадим. Формулируйте точные предложения — шлите их в СТО <Совет труда и обороны> телеграфом и почтой. Необходим областной хозяйственный центр, отвечающий за “Баку—Батум” и т.п., ведущий дело самостоятельно, быстро, без волокиты»14.

На основании этого письма А.П.Серебровский сразу же телеграфировал в СТО просьбу прислать формальное признание торговой «независимости» Азнефтскому* в вопросах обмена «с Персией, Турцией и Европой» нефтепродуктов на предметы оборудования, снабжения рабочих одеждой и продовольствием. 19 апреля 1921 г. дело слушалось в Совнаркоме, вскоре после чего было принято постановление о расширении компетенции Азнефтекома по товарообмену с заграницей нефтепродуктов на технические материалы.

Впоследствии руководитель азербайджанской нефтяной промышленности вспоминал: «В то время обстановка для выхода за границу была нам чрезвычайно выгодна: в Европе шла борьба между двумя мировыми гигантами — американским трестом “Стандарт Ойл” и английской компанией “Шелл”. Эти хищники воевали между собой за рынки для своей нефти, и вот в самый острый момент борьбы мы бросили на рынок наши первые пароходы с нефтяными товарами, занялись, как говорили потом, нефтяным “корсарством”. Конечно, это были кустарные попытки проникнуть на мировой рынок, но тем не менее они оказались удачными и произвели большую суматоху на нефтяном рынке»15.

Первый пароход под названием «Джорджиа» был отправлен Азнефтекомом в Константинополь. На нем находилось более 50 т высокосортного бакинского машинного масла и 160 т бензина и керосина. А.П.Серебровский вспоминал: «Французы сейчас же купили этот товар, а затем начались закупки со стороны Италии и других иностранных нефтяных обществ. Деньги платили вперед, не видя товара, на очень льготных условиях. Тогда мы отправили из Баку большие маршруты с маслом и нефтью, и снова заработал Баку-Батумский керосинопровод».16

Первое торговое соглашение было заключено с небольшой константинопольской фирмой «Сосифорс». Против него выступил Наркомат внешней торговли (НКВТ), считая репутацию фирмы сомнительной. НКВТ, исходя из своего опыта неудачных контактов с малоизвестными фирмами, настаивал на расторжении договора с фирмой «Сосифорс» в одностороннем порядке. Однако Азнефтеком после дополнительной проверки условий соглашения не внял предупреждениям и осуществил намеченную сделку. Впоследствии Азнефтеком на свой страх и риск продолжил практику заключения договоров с мелкими и средними иностранными фирмами. Всего до 1 июля 1921 г. торговыми предприятиями азербайджанской нефтяной промышленности за границу было отправлено 3,2 тыс. т нефтепродуктов. В обмен было получено техническое оборудование, необходимое для ведения работ17, и продовольствие для рабочих18.

В.И.Ленин, комментируя эти продажи, в разговоре с А.П.Серебровским отмечал: «Через 2—3 года мы намного подвинемся вперед в деле укрепления фабрик и заводов и дадим Баку все, что нужно. Пока же берите за границей все нужное путем обмена на нефтепродукты. Вы должны регулярно ставить меня в известность обо всей Вашей работе и обо всех Ваших “похождениях” за границей.

Вы знаете, какую я выдерживаю атаку со стороны известных Вам лиц по поводу «бакинской вольницы»...»19.

Противником «самостоятельности» азербайджанской нефтяной промышленности в вопросе выхода на международные рынки был Л.Б.Красин20. Он считал, что внешнеторговые операции Азнефтекома21 нарушают государственную монополию внешней торговли, сбивают цены на советскую нефть, срывают работу центральных торговых организаций за рубежом и т.п. К тому времени Наркомат внешней торговли, возглавляемый Л.Б.Красиным, сумел достигнуть определенных успехов в торговле нефтепродуктами на мировом рынке. Первые сделки (относительно небольшие по объему) были заключены с коммерсантами Латвии (1,1 тыс. т за январь 1921 г. — сентябрь 1922 г.) и Эстонии (4,8 тыс. т за тот же период). В последующие годы фирмы этих государств стали традиционными покупателями советской нефти. Осенью 1921 г. НКВТ удалось заключить ряд выгодных сделок в Великобритании, фактически преодолев изоляцию в сфере продажи нефтепродуктов в европейских странах. С 1 ноября 1921 г. по конец января 1922 г. лондонская организация «Аркос», одним из учредителей которой был Л.Б.Красин, реализовала 42,5 тыс. т нефтепродуктов, из них в Великобритании — более 36,6 тыс. т и во Франции — 5,9 тыс. т22.

В 1922—1923 гг. торговля нефтепродуктами предприятиями Закавказья сокращается и все более переходит в ведение центральных ведомств23. По мнению тогдашнего руководителя коммунистической партии Азербайджана С.М.Кирова, это привело к глубокому финансовому кризису всей нефтяной промышленности. В своих докладах в Москву он всегда отмечал острую нехватку денежных средств, возникшую в результате усиления централизации нефтеторговли24. В своем письме к И.В.Сталину и Л.Б.Каменеву С.М.Киров указывал: «Всякое вмешательство в дело торговли нефтепродуктами разных ведомств и передачи вырученных сумм главкам привело нефтяную промышленность к положению 1921 года, когда за отсутствием средств вследствие реализации продукции органами, чуждыми производственным районам, добыча нефти систематически падала, число рабочих сокращаюсь». Он предлагал следующий выход из положения: «Источником получения денежных средств является реализация нефтепродуктов на внутреннем, внешнем рынках. Только осуществление этой торговли самой "Азнефтью"... может обеспечить регулярное и своевременное поступление тех денежных ресурсов, без коих немыслимо осуществление производственной программы 1922/23 года»25. В части внешней торговли позиция С.М.Кирова не получила поддержки центральных органов, поскольку принятие его тезиса означало существенную корректировку одной из основ советской экономики — монополии внешней торговли. Докладывая о состоянии промышленности на XII съезде РКП(б), Л.Л.Троцкий резко выступил против подобной позиции. В обоснование своей критики он на примере весьма подробного сравнения доходов и размера капиталов Советской России и США стремился доказать необходимость сохранения абсолютного государственного контроля над сферой внешней торговли. «Они <Соединенные Штаты> могут в один год долларом убить всякие шансы на социалистическое развитие нашей страны. Поэтому для нас монополия внешней торговли... незыблемое правило. Никто не говорил, что у сей бочки нужно высадить дно, наоборот, принципиально все противники монополии за сохранение дна, но с тем, чтобы десяток дырочек просверлить в нем. Вот, товарищи, против этого десятка дырочек у принципиального дна мы должны принять самые решительные меры (Аплодисменты), ибо разница тут только в пропорции — вытечет ли то, что у нас есть, сразу или в рассрочку»26. В данном случае эти слова Л.Д.Троцкого отражали позицию правительства, взявшего в 1923 г. курс на усиление централизации внешнеэкономической деятельности, в том числе и операций по торговле нефтью.

Нефтеэкспорт 1921-22 гг. позволял лишь удерживать нефтяную отрасль от разрушения. В своих планах советское руководство шло намного дальше. Оно намеревалось за счет ускоренного развития экспорта не только полностью восстановить отечественную нефтепромышленность, но и превратить ее в источник значительных валютных поступлений, необходимых для модернизации всего народного хозяйства страны.

Видный английский бизнесмен Лэсли Уркварт, долгое время работавший в России, считал подобную перспективу проблематичной. В газете «Файнэншл Таймс» от 10 мая 1922 г. он выражал откровенный скептицизм по поводу возможности увеличения объемов советского нефтеэкспорта:

«1) Русские нефтяные промыслы не могут вывозить за границу нефть.
2) Для того, чтобы восстановить продукцию хотя бы до низкого уровня 1917 года, придется сначала взяться за бурение новых скважин, которые не бурились пять лет
3) Эта операция потребует расходов на сумму не менее 20 миллионов фунтов стерлингов, не говоря уже о крупных издержках, необходимых для приведения промыслов в их прежний вид.
4) Даже если и будет достигнут уровень продукции 1917 года, вся добыча будет поглощена русским транспортом и промышленностью. В течение многих лет Россия будет оставаться импортером, а не экспортером нефти»27.

Советские экономисты были другого мнения относительно перспектив восстановления российского экспорта и отечественной нефтяной промышленности в целом. По произведенным Высшим советом народного хозяйства (ВСНХ) расчетам (март 1922 г.), для доведения продукции нефтяной отрасли в течение 3—4 лет до довоенных размеров было необходимо 196 млн руб. золотом на капитальные затраты и 44,5 млн руб. оборотного капитала28.

При крайне тяжелом экономическом состоянии начала 20-х гг. Советское государство было не в состоянии выделить эти средства. Получить эту сумму путем реализации нефтепродуктов внутри страны также не представлялось возможным ввиду крайней ограниченности емкости внутреннего рынка. Выходом являлось лишь значительное увеличение валютных поступлений от экспорта. Решение этой задачи выглядело весьма привлекательным благодаря сложившейся в те годы высокой международной ценовой конъюнктуре в отношении нефтепродуктов и дешевизне нефтедобычи внутри страны: разница между себестоимостью и ценами на мировом рынке достигала 300—400%29.

Добиться серьезного расширения зарубежных продаж советское правительство могло, лишь наладив сотрудничество напрямую с нефтяными «грандами» западного делового мира — американской «Стандарт Ойл оф Нью-Джерси» и англо-голландской «Ройял Датч-Шелл», имевшими широкую международную торговую сеть и во многом контролировавшими мировой рынок нефти. Однако взаимодействию с ними во многом препятствовала нерешенность вопроса о судьбе национализированной собственности этих компаний в России. Неслучайно крупнейшие западные нефтепромышленники приняли активное участие в Генуэзской (апрель—май 1922 г.) и Гаагской (июнь—июль 1922 г.) конференциях, где главным предметом рассмотрения было возвращение собственности бывшим владельцам иностранных предприятий в России. Не добившись на этих переговорах ни реституции, ни связанных с правом собственности концессионных уступок с советской стороны, эти компании предприняли попытку оказать давление на советское правительство, организовав т.н. «нефтяную блокаду». На следующий день после окончания Гаагской конференции, 21 июля 1922 г., руководители трех компаний — «Стандарт Ойл оф Нью-Джерси». «Ройял Датч-Шелл» и «Бранобель» — на встрече в Лондоне приняли решение создать единый фронт против большевиков и бойкотировать советские нефтепродукты на мировом рынке. 19 сентября 1922 и Париже под эгидой «Ройял Датч-Шелл» и «Бранобель» была со пана Международная группа русских нефтяных обществ30, целью которой было восстановление прав собственности с возмещением убытков, причиненных национализацией, или полная компенсация за нее. В качестве одного из главных рычагов давления на правительство Советской России в этом вопросе инициаторы «нефтяного фронта» использовали бойкот советского нефтеэкспорта, призвав участников мирового рынка не покупать «краденую» у них Советами нефть.

«Нефтяная блокада», начавшись осенью 1922 г., привела к серьезным затруднениям в реализации советских нефтепродуктов на внешнем рынке. Так, в конце 1922 г. был сорван ряд сделок, подготовленных Нефтесиндикатом к подписанию. Среди самых крупных — контракт со «Стандарт Ойл» на поставку большой партии бензина и смазочных масел, договор с «Ройял Датч-Шелл» о продаже 100 тыс. т керосина и т.п. Возникли проблемы и со сбытом нефтепродуктов во Франции, Скандинавии и других странах.

Однако, по свидетельству известного немецкого исследователя проблем мировой нефтепромышленности В.Маутнера, «Советам удалось забить клин в щель, образованную различием франко-бельгийских и англо-американских интересов. Средством для этого явилось заключение договоров на крупные поставки с независимыми английскими обществами. С этой возможностью участники соглашения ("о нефтяном фронте") очевидно, не считались, когда решились на бойкот русской нефти. Когда появились первые известия об этих сделках31, Детердинг заявил, что Советы могут их заключать только с небольшими фирмами, не обладающими достаточными средствами для крупных закупок»32.

Руководитель «Ройял Датч-Шелл» ошибся: такие крупные корпорации, как «Стандарт Ойл». Англо-Персидская компания, продолжат вести переговоры с внешнеторговыми организациями России относительно приобретения больших партий советской нефти, стремясь извлечь для себя максимальную выгоду из «нефтяной блокады». Так, в начале марта 1923 г. прибывший в Москву представитель «Стандарт Ойл» Додж заявил, что в вопросах закупок советских нефтепродуктов он не связан никакими международными обязательствами33. Даже главный организатор бойкота — руководство «Ройял Датч-Шелл» — нарушил договоренность о бойкоте. Чашу терпения Г.Детердинга переполнило сообщение о том, что «один из участвовавших в соглашении ["о нефтяном фронте"] русских собственников собирается закупить русскую нефть в большом количестве»34. Желая опередить конкурентов, англо-голландская компания сама приступила к закупкам советских нефтепродуктов.

26 марта 1923 г. «Ройял Датч-Шелл» известила Группу о вынужденном решении приобрести несколько партий советской нефти для того, чтобы якобы сбалансировать кризисное положение на британском нефтяном рынке. Группа была возмущена подобным поведением Г.Детердинга, заявив, что «покупать нефтяную продукцию у советского правительства — значит давать в его распоряжение фонды для продолжения его злостной политики конфискации»35. Группа призвала «Ройял Датч-Шелл» отказаться от сделки. Предложение англо-голландской компании поделиться закупленной советской нефтью с участниками Группы вызвало лишь гневное раздражение, которое еще более усилилось после того, как стало известно о том, что соглашение о приобретении нефти было заключено 29 марта 1923 г., три дня спустя после собрания членов Группы.

В результате этой сделки «Ройял Датч-Шелл» приобрела по средним мировым ценам 70 тыс. т советского керосина с правом покупки в течение ближайшего времени еще 200 тыс. т36. Позже, 11 мая 1923 г., компания подписала соглашение с советским правительством об организации совместной компании по продаже российской нефти через специально созданную дилерскую сеть. Уставной капитал вновь созданной компании равнялся 1 млн 250 тыс. ф. ст., при этом 50% акций принадлежало советской стороне. Подписанное соглашение действовало десять лет, в течение которых компания получала 10% комиссионных37.

Кроме того, по свидетельству Э.Саггона, в мае—июне 1923 г. «Ройял Датч-Шелл» организовала закупку советской нефти через фирму «Сэйл энд компани оф Лондон», которая купила 30 тыс. т сырой нефти с последующим возможным приобретением дополнительно 170 тыс. т. «Сэйл энд компани» заключила с Нефтесиндикатом договор о создании смешанного торгового предприятия с совокупным капиталом в размере 250 тыс. ф. ст. В новой компании Нефтесиндикат имел половину акций с правом выкупа остальной части через десять лет38.

Приступив к этим массовым закупкам, Г.Детердинг пытался поставить под свой контроль реализацию советской нефти на мировом рынке, рассчитывая вытеснить оттуда мелкие и средние компании. В эти годы он ставил целью учредить своеобразный международный картель крупнейших западных нефтяных компаний, который бы регулировал цены и конкуренцию так, чтобы гарантировать максимальные прибыли всем его участникам. В отношениях с наиболее влиятельными в мире нефтяными компаниями руководитель «Ройял Датч-Шелл» действовал в соответствии со своей любимой голландской поговоркой, которая гласит: «Сотрудничество дает власть». Исходя из стремления установить олигополию (власть крупнейших компаний) над распределением всей мировой нефти, Г.Детердинг предлагал советскому правительству закупать весь советский керосин в обмен на обязательство Нефтесиндиката не выходить на внешние рынки в течение определенного срока39. Когда это предложение было отвергнуто, руководитель «Ройял Датч-Шелл» приступил к крупномасштабным закупкам советских нефтепродуктов с тем, чтобы значительно ограничить нефтеэкспорт со стороны Нефтесиндиката и других внешнеторговых организаций. Так, продолжая закупки, начатые в 1923 г., <Ройял Датч-Шелл» в следующем году приобрела через Англо-Американскую компанию 125 тыс. т. Другая половина партии советской нефтепродукции, полученная Англо-Американской компанией, была закуплена для американских фирм «Стандарт Ойл оф Нью-Джерси», «Вакуум Ойл компани» и «Стандарт Ойл оф Нью-Йорк». В результате этого на мировом рынке возник своего рода монопольный картель по реализации советской нефти, против чего энергично выступало советское правительство.

Советские внешнеторговые организации стремились к диверсификации продаж нефти, ориентируясь на расширение круга покупателей. Фирма «Белль Петроль» в 1925 г. заключила пятилетний договор с Нефтесиндикатом на поставку сырой грозненской нефти во Францию. Англо-Мексиканская компания и «Блу Берд Мотор» осуществляли поставку советских нефтепродуктов на нефтеперерабатывающие заводы Великобритании с последующей продажей вплоть до момента, когда в СССР были построены и освоены современные установки для крекинга. «Эйшиетик компани» ввозила советскую нефть на рынки Индии и Цейлона.

Большую долю в советском нефтеэкспорте занимали государственные закупки других стран. Нефтесиндикат поставлял горючее для военных флотов как минимум 5 государств — Великобритании (для судов, базирующихся на Мальте), Франции, Италии, Греции, США. Среди крупных военно-морских заказов 1920-х гг. можно отметить закупки 1927 г.: 150 тыс.т для итальянского флота, 33,3 тыс. т — для французского, 200 тыс. т — для морского министерства США40. Также не были редкими закупки зарубежных государственных торговых организаций. Так, например, в 1928 г. Турция и Испания приобрели 532 тыс. т советских нефтепродуктов для распределения через систему государственной торговли41.

Стремясь противостоять зависимости от продаж нефти крупнейшим западным компаниям, большевистское правительство с 1924 г. начало активно развивать собственную дистрибьюторскую сеть за рубежом, прежде всего в тех странах, где советская продукция была уже известна потребителю. В августе этого года на английской территории начинает свою работу советская фирма под названием «Русские нефтяные продукты » («Russian Oil Products»), ставившая своей целью организацию розничной торговли в Великобритании. Юридическим основанием ее деятельности послужило англо-русское торговое соглашение от 1921 г. К началу 1925 г. эта фирма, создав собственный торговый аппарат и построив распределительные нефтехранилища в Бристоле и Кардиффе, вступила в жесткую конкурентную борьбу с местными компаниями. На первом этапе «Русские нефтяные продукты» осуществляли демпинг, продавая нефтепродукты на 1—3 пенни дешевле цены других фирм. Советской фирме удалось отвоевать место на британском рынке: из ввезенных в Англию за первые девять месяцев 1925 г. 250 тыс. т российских нефтепродуктов на ее долю приходилась примерно пятая часть42.

Аналогичным образом была организована дистрибьюторская сеть в других странах. В середине 1920-х гг. советские внешнеторговые ведомства в Германии стали отказываться от услуг местных дилеров, создав собственную «Немецко-Российскую нефтяную компанию» («Deutsche-Russische Naphtha Kompanie») для распределения нефтепродуктов. В Швеции также была учреждена советская компания по торговле нефтепродуктами («Nordiska Bensin Aktiebolaget»), которая после непродолжительного демпинга (снижения цен в среднем на 30%) смогла закрепиться на шведском рынке, став одной из шести компаний, контролирующих продажу нефти внутри страны43.

За рубежом, помимо чисто советских нефтеторговых компаний, были созданы и смешанные общества. Нефтесиндикат и барселонский «Аргус банк» образовали совместное общество, имевшее исключительные права на реализацию нефтепродуктов из СССР в Испании, Португалии и их колониях. В этом предприятии советская сторона располагала четвертой частью всего пакета акций44. Большое значение для торговли по восточной границе имели русско-персидские смешанные торговые общества «Шарк» и «Персазнефть». Отличительной чертой этих совместных фирм было значительное преобладание в уставном капитане советской доли, что в известной степени отражаю как бедность Ирана капиталами, так и наступательный характер внешней торговли СССР в этом регионе. Так, в торговом обществе «Шарк», производившем транзитные операции, персидским купцам принадлежало всего 28% акций. В 1924 г. при его участии было организовано совместное специализированное нефтеторговое предприятие «Персазнефть», в котором на долю «Шарка» приходилось 34%. Другими учредителями новой компании стали «Азнефть» (51%) и советское торгпредство в Персии (15%). Фактически иностранный капитан владел в «Персазнефти» всего 9,5% акций. Эта компания действовала весьма эффективно, ей удалось в короткий срок заполнить персидский рынок советскими нефтепродуктами. В 1924—25 гг. в Иране было продано 32,9 тыс. т нефтепродуктов, из них 28,8 тыс. т керосина, 1,6 тыс. т мазута, 1,1 тыс. т бензина и др.45

Л.Б.Красин, комментируя успешное продвижение советскою экспорта в Иране, отмечал: «Это нам удается делать только благодаря установленным принципам нашей торговли, а именно планомерной организации торговых обществ по каждому крупному виду торговли, причем в эти общества, наряду с Внешторгом, входят не только заинтересованные хозорганы, но и наиболее надежные, влиятельные и обладающие деловыми связями персидские купцы»46.

В эти годы наблюдается резкое увеличение объемов советского экспорта, что было следствием не только быстрого восстановления российской нефтепромышленности, роста нефтедобычи, но и умелой «агрессивной» политики советских внешнеторговых организаций на зарубежных рынках.

Таблица 1. Динамика развития советского нефтеэкспорта в 1923/1924-1924/1925 гг.
Таблица 1. Динамика развития советского нефтеэкспорта в 1923/1924-1924/1925 гг.

К середине 1920-х гг. советская нефть получает преобладание в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. Американские компании «Стандарт Ойл оф Нью-Йорк » и «Вакуум Ойл компани»47, специализирующиеся на нефтеторговле в этих регионах, оказались в тяжелом положении: постоянное увеличение объемов продаж дешевой «красной нефти» (как иностранными, так и советскими фирмами) поставило перед ними вопрос о выживании. Было очевидным, что нефть из Америки, доставляемая на рынок стран Средиземноморья и Ближнего Востока, вследствие более дорогой транспортировки не выдерживает конкуренции с нефтепродуктами из СССР. С середины 1920-х гг. само существование этих американских компаний стало напрямую зависеть от организации их взаимодействия с советскими внешнеторговыми организациями.

Весной 1924 г. было положено начало крупномасштабному сотрудничеству с этими американскими компаниями, приведшему к переделу сфер влияния на мировом нефтяном рынке и окончательной легализации советского нефтеэкспорта. В мае 1924 г. египетский филиал «Вакуум Ойл компани» купил через брокера у Нефтесиндиката 13 тыс. т. В августе 1924 г. заключается первый договор непосредственно с английским филиалом «Стандарт Ойл» компанией «Англо-Америкэн» на продажу 75 тыс. т керосина. В марте 1926 г. две американские корпорации, входившие в группу «Стандарт Ойл», практически одновременно законтрактовали беспрецедентно крупные партии советских нефтепродуктов: «Вакуум Ойл компани» приобрела в СССР 800 тыс. т мазута и 100 тыс. т керосина для продажи в Египте, а «СтандартОйл оф Нью-Йорк» купила 500 тыс. т керосина48. В следующем году эти американские фирмы заключили договор на покупку почти четверти всего советского нефтеэкспорта. В этих соглашениях советские внешнеторговые организации принимали обязательство не конкурировать с дистрибьюторами этих американских компаний в восточной части Средиземного моря.

Подобная договоренность о разделе рынка поставила в трудное положение работавшие в странах Востока крупные английские нефтяные компании, вызвала протест с их стороны. Руководство этих компаний также высказало обеспокоенность ускорившимся продвижением советских нефтепродуктов на внутренний английский рынок. Глава «Ройял Датч-Шелл» Г.Детердинг, не желая уступать в соперничестве, в 1927 г. начал активную кампанию против советского нефтеэкспорта. В начале января этого года он сорвал переговоры между СССР и англо-американскими фирмами, посвященные разрешению старого спора о национализации российской нефтяной промышленности, заявив о своем праве на монопольное распоряжение вывозной советской нефтью и настаивая на ограничении советского экспорта мазута49.

Спустя несколько месяцев Генри Детердинг, пытаясь использовать разрыв англо-советских дипломатических отношений, произошедший 27 мая 1927 г.50, начал «открытую войну цен» против советских нефтепродуктов на внутреннем рынке Англии. В борьбе с советской нефтью руководство «Ройял Датч-Шелл» применяло демпинг, одновременно призвав к бойкоту товаров из СССР. Майские номера популярной британской газеты «Daily Mail», подконтрольной «Ройял Датч-Шелл», агитировали все английские фирмы отказаться от любых покупок советских нефтепродуктов на территории Великобритании. 31 октября 1927 г. «Daily Mail» заявила, что к объявленному ею ранее бойкоту присоединились государственные и муниципальные органы, часть коммерческих фирм и т.п.51

Другой фронт борьбы с советской нефтью был открыт Г.Детердингом в Британской Индии. Здесь «Британская большая тройка» — «Ройял Датч-Шелл», Англо-Персидская и Бирманская компании — выступила против американских компаний «Стандарт Ойл оф Нью-Йорк» и «Вакуум Ойл компани», закупавших в больших количествах советскую продукцию для продажи на индийском рынке. 5 августа 1927 г. Г.Детердинг, потребовав от американских компаний прекратить закупки «красной краденой нефти», заявил: «Я не знал и даже не подозревал, что компания "Стандарт Ойл" после изгнания русских из Англии решила использовать отсутствие покупателей и заключить пятилетние контракты с СССР, дабы наводнить рынок Британской Индии и вытеснить оттуда нефть прочих фирм... Я намерен довести борьбу до последнего конца и в случае необходимости распространить ее на весь мир, так как мы желаем, чтобы общественность знала, кто бесчестно вызвал это потрясение в нефтяной промышленности»52.

После того как американцы отказались подчиниться, руководство «Ройял Датч-Шелл» приступило к войне цен. Начавшись на рынке Британской Индии, она быстро распространилась по всему миру. Дальнейшее развитие событий показало, что в этой войне цен преимущество было на стороне американских компаний («Стандарт Ойл оф Нью-Йорк» и «Вакуум Ойл компани») и советских внешнеторговых организаций. Даже на внутреннем британском рынке бойкот «красной нефти» оказался неэффективным. Как показывает Таблица 2, составленная по статистическим данным британского Министерства торговли, импорт советских нефтепродуктов за годы острой конкурентной борьбы не только не снизился, но и значительно возрос.

Таблица 2. Импорт советских нефтепродуктов в Великобританию (по первым полугодиям 1926-1928 гг.), тыс. т
Таблица 2. Импорт советских нефтепродуктов в Великобританию (по первым полугодиям 1926-1928 гг.), тыс. т

Аналогичная ситуация наблюдалась и в странах Востока - эпицентре конкурентной борьбы. Сотрудничество советских внешнеторговых организаций с американскими компаниями в торговле нефтью позволило значительно увеличить долю советской продукции на рынке восточных стран.

Таблица 3. Советский экспорт в Индию, Египет и Турцию в 1925/1926-1927/1928 гг., тыс. т
Таблица 3. Советский экспорт в Индию, Египет и Турцию в 1925/1926-1927/1928 гг., тыс. т

Существенные выгоды получили и закупавшие советскую нефть американские компании. Так, например, за вторую половину 1927 г. (период самого острою противостояния) акции «Вакуум Ойл компани» выросли на 50%, а в апреле 1928 г. эта компания уплатила 100% дивиденда на капитал. Деятельность представителя американских компаний в СССР Чарльза Ф. Мейера, заключившего выгодные сделки на закупку советской нефти, была высоко оценена: в апреле 1928 г. он получил пост председателя «Стандарт Ойл оф Нью-Йорк»53.

Напротив, развязавшие «войну цен» английские компании понесли существенные убытки, уступив свои позиции на большинстве рынков мира. Ухудшилось и финансовое положение этих компаний. В январе 1928 г. самая последовательная сторонница стратегии Г.Детердинга — Бирманская компания — оказалась не в состоянии выплатить дивиденды, а цена ее акций за второе полугодие 1927 г. упала на 42%54.

В марте 1928 г. британские компании попытались политическим путем восстановить свою монополию на нефтяном рынке Индии. Обвинив американские компании в демпинге, они обратились к местным властям с просьбой о введении повышенного ввозного тарифа для иностранных внешнеторговых фирм. Однако индийское правительство отказалось пересмотреть тарифы, посчитав, что искусственное снижение цен на внутреннем нефтяном рынке Индии инициировали британские компании.

Руководству «Ройял Датч-Шелл» и ее британским партнерам не оставалось ничего другого, как отказаться от «войны цен» и договориться с конкурирующими сбытовыми американскими фирмами. После весьма сложных переговоров компании «Ройял Датч-Шелл», Англо-Персидская компания, «Стандарт Ойл оф Нью-Йорк» и «Вакуум Ойл компани» заключили в конце 1928 г. соглашение о разделе индийского рынка сбыта55. Успешному завершению переговоров во многом способствовало прошедшее в сентябре 1928 г. совещание руководителей трех крупнейших западных нефтяных компаний, контролировавших более 50% мировых продаж, — «Стандарт Ойл оф Нью-Джерси» (23%), «Ройял Датч-Шелл» (16%), Англо-Персидской компании (11,5%). Итогом этого совещания, проводившегося в охотничьем замке Акнакарри (Шотландия), стало заключение 17 сентября 1928 г. договора, определившего сферы влияния и правила международной торговли нефтью. Одной из целей его подписания было прекращение губительной, по мнению участников совещания, конкуренции на мировом нефтяном рынке, возникшей в результате индийского кризиса. Стремясь остановить «войну цен», «большая тройка» договорилась заморозить рынок в его существующих рамках, разработав соответствующую систему квот для каждого региона и определив общий для всех принцип ценообразования. В последующие месяцы руководители «большой тройки» убедили другие крупные нефтяные компании (в том числе и «Стандарт Ойл оф Нью-Йорк» и «Вакуум Ойл компани») в необходимости принять основные положения «Акнакаррийского договора».

Принятие этого «кодекса мировой нефтеторговли» было невозможно без участия советских внешнеторговых организаций, на долю которых в 1928 г. приходилось более 6,5% мировых продаж нефтепродуктов. Для включения советского нефтеэкспорта в сферу «упорядоченной» мировой конкуренции пришлось фактически легализовать «красную нефть» на международных рынках, окончательно сняв вопрос о возвращении или компенсации бывшим владельцам российской нефтяной собственности, национализированной советским государством.

Показательной в этом отношении является ситуация на британском рынке, одном из важнейших для советских нефтеторговых организаций, 1 января 1929 г. «большая тройка» заключила в Британии соглашение об обязательстве предоставлять всем оптовым торговцам одинаковую норму прибыли, не применяя дискриминационных действий в отношении тех, кто продавал продукцию независимых (в том числе советских) компаний. В свою очередь, последние должны были бы принять расценки крупных компаний и продавать нефтепродукты только «законным» клиентам, прекратив поиски новых рынков сбыта. Независимая советская фирма «Русские нефтяные продукты», работающая в Великобритании, сочла для себя выгодным присоединиться к этому соглашению. По сообщению агентства «Рейтер», эта нефтеторговая компания подписала 28 февраля 1929 г. в Лондоне трехлетний договор, по которому получала на британском рынке равную с другими компаниями долю. Кроме того, соглашение предусматривало значительные советские поставки нефти англо-американским фирмам, прежде всего «Ройял Датч-Шелл»56.

Как указывали британские газеты, этот договор, не предусматривавший никаких форм компенсации за национализированные советским правительством месторождения нефти, означал окончательное прекращение кампании международного бойкота советских нефтепродуктов.

Заключение соглашения было на руку советской внешнеторговой компании, поскольку позволяло существенно повысить цены на нефть. В период «демпинговой войны» цены на нефтепродукты установились очень низкие, что не давало возможности увеличить доходы от продаж. Так, например, за три года жесткой конкурентной борьбы произошло ощутимое снижение цен. При росте общего объема экспортных поставок советских нефтепродуктов в 1,9 раза размер финансовых поступлений увеличился всего лишь в 1,4 раза.

Таким образом, подписание соглашения свидетельствовало о том, что с конца 1920-х гг. СССР рассматривался как полноправный участник мирового нефтяного рынка. Такое международное признание было результатом тесного взаимодействия советских внешнеторговых органов с иностранными компаниям. Это сотрудничество, в решающей степени способствовавшее росту советского нефтеэкспорта, прошло в своем развитии несколько этапов.

Начало советской экспортной торговли нефтепродуктами пришлось на годы «нефтяной блокады» (1921—1922). По образному выражению одного из руководителей азербайджанской нефтяной промышленности А.П.Серебронского это был период так называемого «нефтяного корсарства», когда международные контакты центральных и региональных внешнеторговых организаций ограничивались небольшими рискованными сделками с мелкими и средними зарубежными фирмами. Средства, подученные от этих торговых операций, позволили осуществить закупки оборудования, необходимые для сохранения нефтяной отрасти от разрушения.

Последовавший далее период 1923—1925 гг. отличался преодолением торговой изоляции и значительным расширением объемов продаж советских нефтепродуктов крупным западным компаниям, в первую очередь англо-голландской «Ройял Датч-Шелл». Крупные закупки объяснялись стремлением наиболее влиятельных западных нефтяных корпораций монопольно контролировать реализацию советской нефти на мировом рынке. Пытаясь противостоять этому «диктату», советское правительство, централизовав продажи, сделало первые шаги по развитию собственной дистрибьюторской сети за рубежом, расширило торговлю нефтью за счет привлечения новых иностранных покупателей из числа средних и крупных коммерческих и государственных фирм. Используя эту тактику, советские внешнеторговые организации сумели существенно увеличить долю своего присутствия на рынках западных и восточных стран, создав основательный плацдарм для наступления на позиции иностранных конкурентов.

В 1926—1928 гг. советские организации по торговле нефтью, подвергнувшись на рынках Великобритании и восточных стран бойкоту со стороны крупных английских компаний, установили тесные партнерские отношения со «Стандарт Ойл компани оф Нью-Йорк» и «Вакуум Ойл компани», крайне заинтересованными в приобретении советских нефтепродуктов. Благодаря этому, во многом «вынужденному», партнерству американские компании смогли, закупив большие партии советской нефти, сохранить свои позиции на рынках Востока, а СССР получил доступ к широкой, хорошо организованной дистрибьюторской сети этих компаний, что позволило советским нефтепродуктам успешно вытеснять с рынков восточных стран английскую продукцию. Потерпев поражение в развернувшейся по всему миру «войне цен», английские компании были вынуждены искать компромисс с конкурентами и договариваться с ними о разделе мирового нефтяного рынка.

Следующий этап отношений СССР и нефтяных фирм Запада (1929—1932 гг.) начался с завершения процесса международной легализации торговых операций с советской нефтью. Прекращение бойкота советских нефтепродуктов, раздел индийского рынка с учетом советских интересов и выделение квот на советскую торговлю в Великобритании означали, что вопрос о восстановлении или компенсации национализированной в годы Советской власти нефтяной собственности был фактически снят с повестки дня, а за СССР было признано законное право продажи нефти на мировом рынке. В последующие три года (1930—1932 гг.) советский нефтеэкспорт достиг наивысшей отметки — в среднем 5234 тыс. т в год, превысив экспортный показатель 1913 г. более чем в 5,5 раза. В целом, доходы от внешних продаж нефтепродуктов за этот период составили более 16% всех валютных поступлений в страну (наивысший процент среди всех отраслей народного хозяйства), что имело решающее значение для выбора курса на ускоренную индустриализацию страны.


Автор — Косторниченко Владимир Николаевич — доктор экономических наук (Московский институт международных экономических отношений).




1 Рассчитано по: Экспортные возможности России: Статистико-экономический очерк / Под ред. В.Г.Громана. М., 1922. С. 131.
2 Рассчитано по: Кафенгayз Л.Б. Эволюция промышленного производства России (последняя треть XIX - 30-е годы XX века). М., 1994. С. 71, 124.
3 Дьяконова И.А. Нефть и уголь в энергетике царской России в международных сопоставлениях. М., 1999. С. З8.
4 Дано по: Экспортные возможности России: Статистико-экономический очерк. С. 131-132. Несколько лучшее положение было с экспортом смазочных масел. В 1905—1913 гг. вывоз особо ценимых на мировом рынке российских смазочных масел увеличился. Так, ежегодный экспорт этого продукта возрос с 179,2 тыс. т в 1904—1906 гг. до 249 тыс. т в 1909—1913 гг. (Внешняя торговля за 1918—1940 гг. М., 1940. С. 49).
5 Алияров С.С. Нефтяные монополии в Азербайджане в период Первой мировой войны. Баку, 1974. С. 20: Нефтяное дело. 1916. № 20. С. 15.
6 Сонкин М.Е. Окно во внешний мир: Экономические связи Советского государства в 1917—1921 гг. М., 1964. С. 18.
7 Рассчитано по: Российский государственный архив экономики (далее - РГАЭ). Ф. 3139. Оп. 6. Д. 21. Л. 37—38.
8 Там же. Л. 38.
9 Согласно посуточным и помесячным ведомостям, по нефтепроводу «Баку—Батум» было перекачано за этот период 414,76 тыс. т нефти. Рассчитано по: Документы внешней политики СССР. М., 1961. Т. 5. С. 347.
10 Там же.
11 Нефтяная промышленность России за 3 года Советской власти. М., 1920. С. 10.
12 Там же.
13 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 52. С. 123—124.
14 Там же. С. 124.
15 Серебровский А.П. Руководство В.И.Лениным восстановлением нефтяной промышленности. М., 1958. С. 12.
16 Там же.
17 В результате первых сделок было получено 32 вагона оборудования: компрессоры, буровые станки, насосы, железо и т.п. (Государственный архив Российской Федерации (далее — ГАРФ). Ф. 130. Оп. 5. Д. 837. Л. 3—Зоб.).
18 Зарубежные поставки хлеба получили наибольший размах в начале 1922 г. Так, с 1 января по 10 марта 1922 г. по сообщениям С.М.Кирова, только Баку получил около 124 тыс. пудов (в основном с пароходов «Тредингам» И «Нимфа») (Российский государственный архив социально-политической истории (далее — РГАС ПИ) Ф. 80. Оп 6. Д. 19. Л. 1—2.).
19 Серебровский А.П. Указ. соч. С. 15.
20 Так, в сентябре 1921 г. Л.Б.Красин отклонил просьбу азербайджанского Правительства продлить гресту «Азнефть» право ведения торговых операций за границей. Лишь после вмешательства В.И.Ленина СТО принял решение о сохранении за «Азнефть» права торговли с заграницей, выделив дня закупок 500 тыс. руб. золотом (Ленин В.И Полн. собр. соч. Т. 53. С. 214, 421).
21 В сентябре 1921 г. произошла реорганизация Азербайджанского нефтекома и Грозненского нефтеуправления в самостоятельные тресты «Азнефть» и «Грознефть».
22 Рассчитано по: Сафронов Е.Д. Становление советской нефтяной промышленности. М., 1970. С. 160; РГАЭ. Ф. 130. Оп. 17. Д. 300. Л. 80.
23 О начале этого процесса, которое было положено еще в апреле — мае 1922 г., более подробно см.: Коломийцев П. Внешняя торговля Закавказья // Внешняя торговля. 1922. № 4. С. 4.
24 Приведем лишь некоторые из его эмоциональных и красноречивых оценок, относящихся к 1922—1923 гг.: «Москва по-прежнему ни черта не дает», «...все здесь сносно, но финансы режут смертельно», «положение с деньгами настолько обострено, что Азнефть уже находится в агонии» (РГАСПИ. Ф. 80. Оп. 6. Д. 12. Л. 1;Д. 35. Л. 1; Оп. 7. Д. 29. Л. 5).
25 РГАСПИ. Ф. 80. Оп.6. Д. 12. Л. 1; Д. 35. Л. 1; Оп. 7. Д. 29. Л. 7, 8.
26 Двенадцатый съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1923. С. 305—306.
27 Цит. по: Фишер Л. Империализм нефти. М.; Л., 1926. С. 81.
28 ВСНХ. Торговля и промышленность: Материалы к XI съезду РКП. М., 1922.
29 Экспортные возможности России: Статистико-экономический очерк. С.138.
30 В нее вошли 18 английских, французских, бельгийских, дореволюционных русских и других нефтяных фирм, имевших претензии к Советской власти. Наиболее известные среди них — «Ройял Датч-Шелл», «Стандарт Ойл», Англо-Персидская компания, Франко-Бельгийский синдикат, российские компании Лианозова, Манташева и др.
31 Помимо английских компаний, закупки небольших партий советских нефтепродуктов осуществляли германские, французские и итальянские фирмы (РГАЭ. Ф. 2309. Oп. 11. Д. 21. Л. 9-11; Д. 72. Л. 90-91, 92; Ф. 413. Оп. 17. Д. 237. Л. 523).
32 Цит. по: Богдановский С. Нефтяной империализм. М.; Л., 1926. С. 57.
33 Известия. 6 марта 1923 г.
34 Цит. по: Богдановский С. Указ. соч. С. 58.
35 Фишер Л. Указ. соч. С. 74
36 РГАЭ. Ф. 4372. Oп. 11. Д. 15. Л. 147—149. В ходе переговоров Г.Детердинг предлагал закупить весь советский керосин при условии, если правительство России даст гарантии не выходить в течение определенного срока на внешний рынок. Однако это было отвергнуто.
37 Sutton A. Western Technology and Soviet Economic Development, 1917 to 1930. Stanford, 1968. P 42.
38 Ibid. P. 41.
39 Чуть позже аналогичные предложения советскому правительству были сделаны со стороны другой крупнейшей мировой корпорации — «Стандарт Ойл».
40 Sutton A. Op. cit. Р 43.
41 Ibid. Р. 42.
42 Рассчитано по: Fisher L. Oil Imperialism. N.Y., 1926. Р. 119. В русском переводе книги, вероятно из-за опечатки, указаны неверные цифры.
43 Sutton A. Op. cit. Р 42.
44 Ibid.
45 Торговля с Востоком. М.; Л., 1927. С. 75.
46 РГАЭ. Ф. 413. On. 11. Д. 24. Л. 5.
47 В 1931 г. произошло слияние лих двух фирм под названием «Сокони Вакуум».
48 Людвелл Л. Америка завоевывает Британию. М.; Л., 1934. С. 293.
49 Там же. С. 294.
50 Некоторые британские журналисты, например Ф.Делези из «Foreign Affairs», высказывали мнение о причастности Г.Детердинга к событиям, приведшим к разрыву англо-советских отношений, однако убедительных данных, говорящих в пользу этого, не приводили. См.: Foreign Affairs. Oct.—Nov. 1927.
51 По расчетам «Daily Mail»», бойкотирующие организации потребляли примерно 197 тыс. т нефтепродуктов, что составляло около 6,5% всего нефтепотребления Великобритании. В то же время нельзя не отметить, что далеко не вся английская общественность поддержала обращение «Daily Mail», зачастую призыв к бойкоту имел обратный эффект. Так, например, большое количество членов профсоюза транспортников (шоферы, механики и т.п.), узнав об инициативе консервативной «Daily Mail», выступили в защиту продаж советских нефтепродуктов. Более подробно об этом эпизоде см.: Coates W.P. and Z. A History of Anglo-Soviet Relations. L., 1943. P. 291.
52 Людвелл Д. Нефтяная дипломатия. М., 1931. С. 295.
53 Там же.
54 Там же.
55 Тьюгендхэт К., Гамильтон А. Нефть. Самый большой бизнес. М., 1978. С. 147.
56 Coates W.P. and Z. Op. cit. Р. 293-294.

*Азнефтеком — Азербайджанский нефтяной комитет — структура, управляющая делами нефтяных предприятий Азербайджана до образования в сентябре 1921 г. треста «Азнефть».


Просмотров: 736

Источник: Косторниченко В.Н. Советский нефтеэкспорт и иностранный капитал в 1918—1932 гг. // Экономическая история: Ежегодник, 2005. С.152-171.



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X