Московская английская компания и русское денежное дело

Одной из основных задач финансовой политики русского правительства было привлечение в страну драгоценных металлов. Это вызывалось не только характерным для раннего этапа меркантилизма представлением о деньгах как об основном богатстве страны1, но и тем обстоятельством, что в России до XVIII в. не производилась промышленная добыча драгоценных металлов. Чеканка отечественной монеты и нужды ювелирного дела обеспечивались за счет привозных золота и серебра. В XVI и XVII вв. серебро поступало в Россию в форме западноевропейских монет — талеров, на Руси получивших название «ефимки»2.

Заинтересованность русского правительства в достаточном обеспечении денежных «государевых» дворов сырьем определяла политику цен на ефимки: казна стремилась обеспечить высокую норму прибыли от торговли ефимками и последующей переделки их в русскую монету, чтобы компенсировать колоссальные затраты на приобретение серебра. Для иностранных купцов торговля серебром с Россией была тем не менее выгодна, поскольку курс талера здесь был выше, чем где бы то ни было в Европе3. Иностранное купечество мирилось с таким неудобным для него обстоятельством, как невозможность пользоваться западноевропейской монетой на русских рынках. Даниил Принц писал о России 70—80-х годов XVI в.: «От наших монет чернь, особенно в небольших городах, очень удерживается из боязни быть обманутой. Итак, приходящие сюда (в Россию.— А. М.) наши земляки с этой стороны испытывают немалое затруднение. А купцы соблюдают древний обычай, и с Москвитянами по большей части ведут меновую торговлю, выставляя товары за товары, что для тех и других очень удобно»4.

Меновая торговля между русскими и иностранными купцами не избавляла последних от необходимости иметь на руках некоторое количество русских монет — для мелких расходов, оплаты услуг и т. д. Для этого им, как и русским заказчикам, приходилось обращаться на денежные дворы. И те, и другие получали на руки 38—38,5 коп. за один сданный талер5. Разумеется, эта операция была невыгодна для них, но иного выхода у них не было, кроме продажи талеров на русских рынках по казенной («уставной») цене в 36—36,5 коп. за талер6.

Когда в Англии в 1555 г. образовалась Московская компания для торговли с Россией, английские купцы среди прочих привилегий, полученных ими от Ивана IV, в 1569 г. обрели право беспошлинной перечеканки серебра на русских денежных дворах: «Государево величество велел своим денежным мастерам во всяких местах на тех гостей ефимки переплавляти и денги делать беспошлинно, толко б гости платили за уголье и мастером за дело»7.

Основными пошлинами, которые взимались на денежных дворах России XVI—XVII вв., были плавильная и золотничная. По данным Торговой книги, они составляли 4% с гривенки переработанного серебра-сырья8. По сведениям книг Новгородского денежного двора, оплата мастерам равнялась 0,58% с гривенки; известно, что она входила в состав плавильной и золотничной пошлин9. Следовательно, плата «за уголье и мастером за дело» не могла составлять сколько-нибудь значительной суммы и английские заказчики получали на руки немногим менее 42 коп. за один сданный талер (именно такую сумму — 42 коп.— называют источники, сообщающие о норме выхода копеек при переработке талеров в русскую монету на денежных дворах)10. Следует также учитывать, что в перечеканку шла собственная английская монета, что также увеличивало доходы англичан от беспошлинной чеканки. Право на беспошлинную чеканку монет Московская компания утратила в конце XVI в., когда изменились основные направления внешней политики и торговли Русского государства и наметилось охлаждение отношений между Англией и Россией11. Посольство Джильса Флетчера 1588—1589 гг. предложило восстановить эту привилегию в надежде на то, что новое правительство царя Федора Ивановича «наследует добрый образец отца своего»12. Однако право беспошлинной чеканки возвращено не было. Англичанам заявили: «Государь денги делать поволит англинским гостем, а пошлину имать с них по указу, как с своих, так и с них»13.

Разумеется, из массы русских монет второй половины XVI в. невозможно выделить экземпляры, чеканившиеся для Московской компании, поскольку при изготовлении они ничем не отличались от монет, заказанных русскими. Однако имеются основания утверждать, что участие англичан в производстве этих денег оставило весьма своеобразный след в русском денежном обращении. Это можно заключить при изучении данных сравнительного анализа кладов с русскими монетами второй половины XVI — начала XVII в.



Соотношение штемпелей «западных» копеек (по собраниям ОН ГИМ и ГЭ)

Среди русских копеек второй половины XVI в. выделяется группа монет явно нерусской работы. Монеты эти представляют собой на первый взгляд типичные русские копейки с всадником и буквами К/ХХ или ПС под ногами коня на лицевой стороне и с обычной легендой с именем Ивана или Федора на оборотной14. Между собой эта группа тесно взаимосвязана общими лицевыми и оборотными штемпелями, но от чекана Ивана и Федора Ивановича она изолирована — нет ни одного общего штемпеля, который бы связывал данную группу копеек с прочими русскими копейками второй половины XVI в.

На рисунке представлено графическое изображение этой группы: в нижнем ряду даны изображения лицевых сторон, в верхнем — оборотных. Изображения лицевой и оборотной сторон, соединенные одной линией, обозначают один монетный тип. Монеты имеют следующие весовые характеристики (в скобках указываются место и номер хранения монеты):




В настоящее время в собраниях Отделов нумизматики Государственного исторического музея (ГИМ), Государственного Эрмитажа (ГЭ), Института истории АН ЭССР, а также в кладах монет (см. табл.) в общей сложности выявлено 38 экз. «западных» копеек.

При всем типологическом сходстве этих монет с обычными копейками можно отметить некоторые отличия, за которыми стоит использование техники чеканки при помощи пунсонов15. Эта техника широко применялась в денежном деле Западной Европы, а в русской практике использовался маточник16. Реалистическое изображение на рассматриваемых монетах резко отличается от очень схематичного рисунка на русских копейках этого времени. Буквы легенды по начертанию напоминают буквы латинского алфавита.

Спасский первоначально отнес эти монеты к продукции мастера-иноземца, который по приглашению Ивана IV прибыл в Россию и с 50-х годов начал чеканку монет: вначале со знаком ПС в Пскове, затем в Москве со знаком К/ХХ. Чеканка была вскоре прекращена из-за нарушения законного веса монеты, и штемпели более не использовались в русской чеканке17. В последней работе (1977 г.) Спасский отказался от этой концепции, отнеся, впрочем, эти монеты к «явно нерусской, западной» работе. Окончательное решение вопроса он связывает с находками «западных» монет в кладах, «подходящих по дате, составу и месту находки»18.

В настоящее время зафиксировано 184 клада монет времени Ивана IV и Федора Ивановича, из которых 43 удалось изучить по составу, поскольку они дошли до исследователей как сохранившиеся комплексы. Однако ни в одном из этих кладов «западные» копейки встречены не были19. Зато они обнаружились в кладах более позднего времени, относящихся к первому и второму десятилетиям XVII в. Эти клады и оказались теми «подходящими по дате, составу и месту находки» комплексами, которые помогли разобраться в происхождении таинственных монет. В таблице представлены клады с «западными» копейками. Места находок приходятся главным образом на западные и северо-западные окраины России; по одному экземпляру нашлось в кладах из Москвы и из г. Павшино Московской обл. По времени находки заключены в хронологические рамки от 1600 по 1613 г. Всего в кладах встречено 18 экз. «западных» копеек.

Таблица. Клады с «западными» копейками



Находка этих редких монет в кладах, зарытых спустя более полувека после их выпуска, и полное их отсутствие в кладах времени Грозного вызывают прежде всего сомнение в правильности датировки их 50-ми годами XVI в. Далее, вызывает недоверие и сам факт возможности чеканки вне государственных денежных дворов мастером-одиночкой в эпоху, когда вся организация русского денежного дела была направлена к полнейшей централизации. Тем более трудно представить в этой обстановке возможность легального использования пунсонной техники вместо традиционного маточника, а также чеканку монет по заниженной весовой норме, небрежность в соблюдении порядка слов в легенде.

С наибольшей долей вероятности «западные» копейки следует отнести к категории так называемых воровских, т. е. фальшивых монет, подражающих копейкам Ивана IV и Федора Ивановича, но чеканенных позже правления этих царей. «Воровскими» они были потому, что чеканились помимо русских денежных дворов. Это противоречило всей сути русской экономической политики, строившейся на принципах соблюдения монетарной системы, при которой средством привлечения и сохранения денег в стране было обеспечение активного денежного баланса во внешней торговле, а в решении внутренних экономических задач ведущее значение придавалось тщательному и мелочному контролю над движением денег, что, в частности, достигалось учреждением государственных денежных дворов, имевших монопольное право на чеканку монет в государстве20. Но по весу и пробе «западные» копейки мало отличались от подлинных русских монет того времени: их пробы, как и у русских копеек, составляла 96021, а весовая норма была всего на 0,02 — 0,04 г ниже нормы копеек трехрублевой стопы, составляющей 0,68 г.

Анализ самих монет и мест находки кладов с этими монетами, сосредоточенных на путях внешней торговли России с Западом (см. табл.), не оставляет сомнений в западном происхождении этого «воровства». Логично искать виновников выпуска «воровских» копеек западного происхождения среди западноевропейских купцов, торгующих на внутренних рынках России и так или иначе заинтересованных в русской монете. Как известно, наиболее активную роль во второй половине XVI в. играли в России английские и голландские купцы; из них англичане, объединенные в могущественную торговую компанию, находились в наиболее выгодном положении по сравнению с голландцами, часто страдавшими от взаимной конкуренции, так как они либо были объединены в мелкие товарищества, или выступали как одиночки22. Англичане пользовались монопольными правами на русском рынке до 80-х годов; с 60-х годов они были единственными иностранцами, кто имел право беспошлинной чеканки, о возобновлении которой они беспокоились в 1588— 1589 гг. Именно это последнее обстоятельство позволяет думать, что виновниками выпуска «западных» копеек могли быть англичане. Отказ вернуть утраченную привилегию, полученный посольством Флетчера в 1589 г., мог толкнуть предприимчивых английских купцов на попытку возместить прибыль от участия в русском денежном деле организацией чеканки фальшивых монет из собственного сырья. По привилегии 1586 г. английские товары на русских таможнях принимались по списку без осмотра23. Этот порядок мог весьма облегчить провоз поддельных монет в Россию. Зафиксировано, что с 80-х годов XVI в. торговля англичан в России стала приносить гораздо меньше доходов, чем раньше, во время процветания 50—70-х годов. Правление компании начало вы двигать различные планы повышения доходов: предлагалось то сократить торговлю в России, то перенести ее в Нарву, то сконцентрировать все торговые операции в порту св. Николая и прекратить торговать в Москве и других русских городах24.

Упадок доходов Московской компании более всего, вероятно, был обусловлен общим тяжелым состоянием русской внешней торговли после Ливонской войны, неудачный исход которой отрезал для России пути к Балтийскому морю. Оставшийся свободным северный путь через Белое море, открытый для навигации только в летнее время, был гораздо менее удобен. Тем не менее именно в 80-х годах XVI в. начинается активное освоение этого пути. В 1584 г. закладывается морской порт Архангельск. Русское правительство нарушает монопольное право англичан на использование северного пути и разрешает торговать в Холмогорах «всяким торговым людем из всех государств», в силу того что «Ругодивское пристанище от государевой вотчины отошло»25. В ответ на протесты и угрозы англичан прекратить торговлю с Россией, высказанные посольством Флетчера, русское правительство заявило: «...а тем нечего грозить, что они не поедут торговать в государя нашего государство... Многие гости и опроче Англинских гостей приезжают торговать в государя нашего государство из многих государств», а о требовании запретить торговлю в Холмогорах всем Лриезжим купцам, кроме англичан, было сказано: «То дело не статочное и говорите о том не пригоже»26.

Русская чеканка, базирующаяся на привозном сырье, была очень чувствительна к внешнеторговой конъюнктуре. Ухудшение последней в 80-х годах XVI в., из-за чего резко сократилось поступление серебра в Россию, создавало условия, при которых разрешение беспошлинной чеканки кому бы то ни было становилось крайне невыгодным для казны. Надо полагать, что именно это обстоятельство послужило главной причиной отказа англичанам в праве чеканить монету на русских денежных дворах без уплаты пошлин. Тявзинский мир 1595 г., вернувший России Ям, Копорье, Корелу, Ивангород, вновь оживил русскую торговлю. Однако до этого времени компания должна была искать какие-то дополнительные источники доходов, которые, на наш взгляд, заключались в интенсивной чеканке подделок под русские копейки.

О том, что предполагаемые английские подделки ввозились в Россию с Запада, говорят места находок кладов с этими монетами. Опорными пунктами торговли англичан с Россией были места «в Ругодиве, в Новегороде и иных Лифлянских городах», а также «морское пристанище у Колмогор»; известны также торговые дворы компании в Москве, Ярославле, Вологде и Холмогорах, составлявшие исключительное право компании: «а иных земель гостем... по городам Московского государства дворов никому не давывано»27 Клады чаще всего встречаются в Эстонии (3 клада, давшие 11 экз. «западных» копеек), в Новгороде или его окрестностях (клад с 3 экз.), в Смоленской, Вологодской, Московской областях и в Москве (см.табл.). Среди пунктов торговли англичан не назван только Смоленск, но не может быть сомнений в том, что Смоленск, один из важнейших русских торговых городов, посещался англичанами. Поток английских товаров, направлявшихся через западные и северные города, мог принести с собой и предполагаемые английские «воровские» деньги. Впрочем, находка их в кладах 1612—1613 гг., возможно, и не обязательно связана с торговой деятельностью англичан. В Смутное время торговые обороты компании значительно сократились28. Центр приложения сил английских купцов сосредоточился на дипломатической деятельности. Агенты английского правительства, среди которых активную роль играли члены компании, разрабатывали планы захвата русского Севера и волжского пути в Каспийское море и установления английского протектората над этими территориями29. Монеты могли попасть в Россию из рук английских наемников, высадившихся в Архангельске в июле 1612 г., и от посольства Джона Мерика и Вильяма Росселя, направленного в Россию весной 1613 г. (кстати, оба они были членами Московской компании).

Чеканка «воровских» английских монет могла начаться, вероятнее всего, вскоре после 1589 г., а закончиться в 1595—- 1596 гг. Такую датировку подсказывает выбор типов монет, послуживших прототипами для английской чеканки. Поскольку чекан Федора Ивановича с 1584 по 1595 г. был очень незначительным по масштабам (клады времени Федора, зарытые в эти годы, показывают, что денежное обращение почти на 90% обслуживалось монетами Ивана Грозного), естественно предполагать, что образцами для подделок более всего могли служить копейки Ивана. Видимо, чеканка «западных» копеек началась выпуском копеек с буквами К/XX, ПС и без букв, с именем Ивана; после 1595 г. на Псковском денежном дворе начался обильный выпуск копеек с буквами ПС и именем Федора30, и, очевидно, тогда же появились подделки того же типа, благо можно было воспользоваться уже готовым лицевым штемпелем (см. рис.). Однако последующие типы копеек Федора, появившиеся уже после 1596 г., — московские с буквами , новгородские с буквами-датами В/НОРД, В/НОРЕ, B/HOPS — в чеканке англичан отражения не нашли. Эти нумизматические наблюдения, следовательно, определяют время чеканки «западных» копеек периодом от 1589 до 1595 г. Нужно также учитывать и то обстоятельство, что после заключения Тявзинского мира русская внешняя торговля значительно оживилась и, видимо, общее улучшение распространилось и на Московскую компанию. Видимо, после 1595 г. чеканка «воровских» копеек — операция, сама по себе достаточно сомнительная,— стала ненужной и была прекращена.

Ввоз в Россию фальшивых монет, имитирующих русские копейки, был, возможно, первым, но не последним опытом западных торговых компаний. В 1619 г. датская Печорская компания с королем Христианом IV во главе предприняла чеканку «русских» копеек, несущих имена Христиана IV и русских царей — Бориса Федоровича, Дмитрия Ивановича, Василия Ивановича и Михаила Федоровича31. Датские подделки тоже находятся в кладах, зарытых на наиболее оживленных путях торговли России с Западом32. В 1611—1617 гг. шведы, захватившие Новгород, предприняли попытку чеканить фальшивые русские копейки. Ими была организована чеканка на Новгородском денежном дворе, где они использовали подлинные штемпели времени Василия Шуйского33. После возвращения Новгорода России в 1617 г. шведы вывезли русских денежных мастеров и попытались наладить в Швеции чеканку «русских» копеек со знаками Московского, Новгородского и Псковского денежных дворов. Шведские подделки тоже в основной своей массе обнаружены в кладах, зарытых на путях внешней торговли России с Западом34. Ввоз в Россию западных фальшивых копеек вызвал известный наказ 1620 г. в северные города Тотьму, Соль Вычегодскую35 и другие Двинские города, неоднократно потом повторенный36. Таможенным головам сообщалось, что иноземцы привозят в Архангельск «денги их дела худы, мешены с медью мало не в полы». Указ прежде всего обращал внимание на незаконность самого факта чеканки копеек вне русских денежных дворов: «Денег своего дела в Московское государство привозить не пригоже, ни в которых государствах того не ведется, чтобы денги делать на чужой чекан иного государства». Указ запрещал принимать эти «воровские» деньги и наказывал следить за иноземцами, «чтобы они впред таких денег на Руской чекан в своих землях не делали и в Московское государство не привозили»37.

Английские подделки в отличие от датских и шведских чеканились из серебра высокой пробы по нормам трехрублевой стопы и отличались высоким качеством чеканки. Однако это не мешало им быть «воровскими» деньгами — монетами, чеканенными в обход государственной монополии на чеканку.



1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 24, с. 71—72.
2 Потин В. М. Талеры на территории Русского государства в XVI—XVII вв.— 1 В кн.: Прошлое нашей Родины в памятниках нумизматики. Л., 1977.
3 Там же, с. 63—64.
4 Начало и возвышение Московии. Сочинение Даниила Принца из Бухова.— Чтения ОИДР, 1876, кн. 4, с. 71.
5 ЗОРСА. СПб., 1851, т. 1, отд. III, с. 116.
6 Там же.
7 Статейный список приезда и пребывания в России английского посла Елизара Флетчера.— Временник МОИДР, 1850, кн. 8. Материалы, с. 16. Об этом же факте сообщают английские источники: «В Москве, Новгороде, Пскове русские денежники могли плавить монеты (dollers) и чеканить монеты ДлЯ компании по привилегии 1569 г.» (Willan Т. S. The Early History of the Russia Company. 1553—1603. Manchester, 1968, p. 108).
8 ЗОРСА, т. 1, отд. III, с. 116—117.
9 Спасский И. Г. Денежное обращение в Московском государстве с 1533 по 1617 г.—МИД, 1955, № 44, с. 222—224, 250—259.
10 Состояние Российской державы и великого княжества Московского с присовокуплением известий о достопамятных событиях четырех царствований с 1590 г. по сентябрь 1606 г. Сочинение капитана Маржерета.— В кн.: Сказания современников о Дмитрии Самозванце. СПб., 1859, ч. 1, с. 275—276.
11 Лурье Я. С. Английская политика на Руси в конце XVI в.— Учен. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1947, т. 61.
12 Статейный список..., с. 8.
13 Там же, с. 12, 30. И. Г. Спасский утверждает, что компания вообще не получала права беспошлинной чеканки, основываясь на отказе, полученном Флетчером (Спасский И. Г. Денежное обращение в Московском государстве, с. 259). Однако об этом факте совершенно четко говорят английские источники, да и текст «Статейного списка» свидетельствует о существовании такого права при Иване Грозном. См. также: Гамель И. Англичане в России в XVI и XVII столетиях. СПб., 1865, с. 91.
14 Спасский И. Г. Денежное обращение в Московском государстве, с. 305—306; табл. I, ж, з. и, л; табл. II, х.
15 Там же, с. 305.
16 Там же, глава «Техника».
17 Там же, с. 305—306.
18 Спасский И. Г. Деньги.— В кн.: Очерки русской культуры XVI в. М., 1977, ч. 1, с. 240.
19 Мельникова А. С. Монетные клады времени Ивана Грозного.— В кн.: Нумизматический сборник. М., 1980, ч. 6; Она же. Систематизация монет Ивана IV и Федора Ивановича (1533—1598).— В кн.: Нумизматика и эпиграфика. М., 1980, т. XIII.
20 Плотников И. Меркантилизм и его разложение.— В кн.: Меркантилизм. Л., 1935, с. 18—25.
21 Протокол № 718 от 3 ноября 1976 г. Инспекции пробирного надзора г. Ленинграда. Пользуюсь возможностью поблагодарить И. Г. Спасского, М. П. Сотникову, В. А. Калинина за сведения о «западных» копейках в Отделе нумизматики Государственного Эрмитажа, а также А. Н. Молвыгина и Б. А. Соколовского — за сведения, полученные в Институте истории АН ЭССР.
22 Любименко И. И. Торговля России с Англией и Голландией в 1553— 1649 гг.—Изв. АН СССР. VI сер., Отд-ние общественных наук, 1933, № 10.
23 Гамель И. Указ. соч., с. 118.
24 Любименко И. И. Указ. соч., с. 749—751. В условиях ухудшения положения Английской компании кажется не случайным, что английский купец Антон Мерш именно в 80-х годах фактически вышел из компании и начал вести самостоятельную торговлю.
25 Статейный список..., с. 16.
26 Там же, с. 22.
27 Там же, с. 17.
28 Любименко И. И. Указ. соч., с. 765.
29 Очерки истории СССР. Конец XV —начало XVI в. М., 1955, с. 587—588.
30 Мельникова А. С. Систематизация монет Ивана IV и Федора Ивановича, с. 123, 126.
31 Мельникова А. С. Русско-датские монеты XVII в. в собрании Государственного исторического музея.—В кн.: Ежегодник ГИМ. М., 1960.
32 Мельникова А. С. Собрание кладов Вологодского музея.— В кн.: Нумизматический сборник. М., 1977, ч. 5, вып. 1.
33 Спасский И. Г. Денежное обращение в Московском государстве, с. 341 и след.
34 Мельникова А. С. Новые данные о чеканке монет в Новгороде в 1611— 1617 гг.— В кн.: Нумизматический сборник. М., 1977, ч. 5, вып. 2.
35 Веселовский С. Б. Семь сборов запросных и пятинных денег. М., 1909. Прилож., с. 188—189, № 74.
36 ДАИ. СПб., 1848, т. III, № 55; СПб., 1853, т. V, № 40.
37 Там же, т. III, № 55, с. 192, 193.


Просмотров: 3777

Источник: Мельникова А.С. Московская английская компания и русское денежное дело // Россия на путях централизации. М., 1982. С. 115 – 125



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X